Bleach: Nuevo Espada

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach: Nuevo Espada » Фан-зона » Верхом на смерче


Верхом на смерче

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Название: Верхом на смерче
Автор: Illforte Grantz (йа это Х))
Бета: Karellian
Персонажи/Пейринги: Заэль/Илльфорте
Рейтинг: NC-17
Предупреждение: AU (!!!), местами возможен ООС, насилие, смерти героев, Incest
Жанр: драма, romance
От автора: Города и местность частично воспроизведении из известных фактов истории Техаса. То же самое относится к индейцам, которые проживали там. Имена основных героев взяты из произведения Кубо Тайто Bleach. Все остальные персонажи придуманы лично мной.
Дисклеймер: все принадлежит Кубо Тайто. Я взял поиграться и вернул.
Состояние: в процессе

__________________________________

Пролог.

– Прекрати выглядывать в окно!
Мачеха так сильно дернула за рукав, что парень едва не упал в проём между кресел дилижанса. Ничего не ответив, он сел  рядом с братом, который делал вид, что его вообще здесь нет, увлеченно читая книгу.
Нет, Илльфорте не ненавидел Сару – новоявленную жену отца. Мигель был человеком старых взглядов, такой же пуританин, как и вся старая добрая Луизиана, и как бы он не скорбел по умершей жене, все же пришлось прислушаться к мнению соседей и достаточно быстро найти себе хозяйку в дом, а четырнадцатилетним сыновьям – новую мать, которая слишком уж рьяно взялась за воспитание. Илльфорте лично пытался сопротивляться новым порядкам в доме, но Сара в упрямстве и стремлении добиться своего оказалась сильнее. Если к младшему, Заэлю Аполло, у нее никогда претензий не было, то вот старшего мачеха пилила от зари до зари, вечно указывая на его недостатки.
– Ты даже в дилижансе пять минут спокойно просидеть не можешь, – сухо бросила Сара, вернувшись к чтению какого-то французского романа. Отец дремал. Оно было и к лучшему – сейчас для счастья не хватало только его нотаций.
Сначала, когда Сара изъявила желание познакомить мужа со своими родственниками в Техасе, старший сын даже обрадовался, надеясь, что около месяца проведет без мачехи, которая вечно лезла в его жизнь.  Но женщина потребовал, чтобы дети тоже поехали с ними, ведь перемена климата иногда бывает полезна –  так эта поездка превратилась в его личный кошмар.
Спорить с мачехой парень не стал, поэтому, молча устроился поудобнее возле брата, который, оторвавшись от чтения, вытащил из кармана яблоко и протянул его Илльфорте.
– Я не голоден, – бросил тот.
– А я даю тебе его не для этого, – поймав на себе удивленный взгляд, Заэль пояснил: – По крайней мере, это поможет на время тебя заткнуть. Или занять, учитывая твой скудный интеллект.
Илльфорте едва подавил в себе желание забрать это яблоко и тут же запустить его в младшего. Хуже Сары был только Заэль, который не упускал случая поиздеваться.
Илльфорте нравился Техас. После влажной удушливой Луизианы прерии, сухой горячий воздух, да даже те парни, которых отец нанял в охрану… Все будто бы ожило и сошло со страниц книг его любимого писателя Фенимора Купера. Эта поездка, несмотря на компанию, будто бы вырвала его из скучной жизни помещика, дав возможность глотнуть «свободного» воздуха того самого Дикого Запада.
– Еще раз высунешь свой нос, и я тебя свяжу, – пригрозила Сара, а сам Илльфорте поймал себя на том, что снова подобрался поближе к окну.  Но разве он был виноват в том, что ему сейчас так нравился местный пейзаж, что иногда хотелось выбраться  наверх, к кучеру из этой удушливой коробки, которую приходилось делить с родней?

– И все-таки мне следовало остаться дома.
Илльфорте покосился на брата, который брезгливо осматривал местность. Вообще он представлял ферму  другой, а тут… большое кукурузное поле, несколько загонов со скотом и одноэтажные домишки. Ферма скорее походила на небольшое поселение, коих было полно на юге.
– Салли, деточка!
Откуда-то из-за амбаров вывернул высокий широкоплечий мужчина, который, резко подхватив мачеху, как куклу, подбросил ее в воздух. Как только Сара вновь оказалась на земле, то сразу же бросилась на мужчину с кулаками.
– Ты отвратительный варвар! Имей хоть какое-то уважение к моему мужу!
– Бенджамин. Брат этой крикливой особы, – мужчина широко улыбнулся, пожав Мигелю руку, а потом уже обратил внимание на мальчишек.
– Сразу видно, что не твои, Салли, - Бен хохотнул. – Такая, как ты, ангелков не родит. Мало того, что одинаковые лица, так их еще в платье наряди – от девчонок не отличить! Плохо вы там настоящих воинов воспитываете! Луизиана мне никогда не нравилась. Не в обиду! Ну ничего, дядя Бен покажет вам то, чем живут настоящие мужчины!
– Я только об этом и мечтал всю жизнь, – буркнул под нос Заэль. От дальнейших выводов он удержался лишь потому, что Илльфорте ткнул его локтем в бок.
– Да не стойте вы тут! Устали же с дороги! – Бен зашагал в сторону одного из домов. – Вы, наверное, устали, а Ма только что наготовила чего-то вкусного. Запах-то по всей округе! Вы отдыхайте! Дом полностью в вашем распоряжении. А уж вечером посидим всей семьей!

Илльфорте проснулся от взрыва мужского смеха где-то на мансарде. Похоже, было уже достаточно поздно. И отец, дядя, ну и еще кто-то с ними пили виски перед сном – или, может, что и покрепче. Приподнявшись, он поправил москитную сетку, заметив, что Заэль не спал и просто сидел на краю своей постели.
– Не спится на новом месте? – поинтересовался он у брата.
– Мне не нравится это место, – просто ответил тот.  – Луизиана со своими болотами и крокодилами кажется куда спокойнее. А плантаторы, которые мило улыбаются тебе, даря сладости, а вечерами избивают рабов… Знаешь, легче прочитать, что у них на уме, чем у этого «дяди».
– У тебя паранойя.
– Долго учил новое слово? – ехидно поинтересовался Заэль.
– Ублюдок.
– Заметь, мы из одной утробы.
Илльфорте, взбесившись, хотел сказать что-нибудь ехидное в ответ, но предпочел просто промолчать. Эту словесную дуэль выиграл брать.

–… Ты себе просто этого не представляешь, как этот идиот смотрелся в одних подштанниках  с револьвером!
– И что, он все-таки полез к ней?
– Ну да, старик Вуд, видимо, мало клюкой отходил этого дерзкого петуха. Ночью он сбежал и отправился в город, прямиков в Салун Марианны, к одной из ее девочек. Парень, видите ли, возомнил, что эта шлюшка в него влюбилась.
– И что?
– Ну как что? Девочка восприняла это как выходку пьяного, когда тот в традициях героя-любовника поперся к ней через окно. Правда, голубки не учли  того, что был еще один такой «любовничек», который часто захаживал к этой девке. Собственно, он их и застал в самой красивой позе. Так что история неразделенной любви превратилась в полный фарс с перестрелкой, пока шериф не посадил этих двух по разным камерам на три дня.
– Для Аллана даже камера была местом спасения, потому что старикан грозился прибить идиота, но за три дня вроде поутих.
Мужчины захохотали, послышался звон графина и плеск алкоголя. Илльфорте осторожно заглянул в окно. Похоже, ни дядя, ни отец, ни их друзья пока спать не собираются. Да и парню самому не спалось. Может, и правда из-за того, что было «новое место», а может… Черт, да кто знает. Ему просто не спалось. Но вот сидеть под окном и слушать пьяные разговоры оказалось еще скучнее, поэтому, Илльфорте, развернувшись, решил отползти и направится на конюшню, чтобы посмотреть на лошадей, но вот правда, путь ему преградила чья-то юбка.
– И что вы тут делаете, молодой, человек?
Сначала ему показалось, что вездесущая Сара его выследила, но голос был не ее, более мягкий и бархатистый.
– Я?... – Илльфорте поднял голову, пытаясь придумать оправдание, глядя на ту самую женщину, которую его дядя называл «Ма».
Собственно, когда он так ее назвал, Илльфорте представил старую вредную каргу, которая ревностно охраняет кухню, не пуская туда никого, готовя вечно кислые щи и пироги с патокой. Но на самом деле это оказалась достаточно молодая мексиканка. Звали ее Мария-Тереза. Сама женщина себя святой не считала, поэтому ее коробило от того, что ее часто называют именем двух «святош». А вот «Ма» было лаконично и понятно. Бен познакомился с ней в Таско, во время одного из перегонов скота для продажи. Мария тогда работала обычной кухаркой в одном из кабаков. Но вот то, как женщина выкидывала пьяных задир из увеселительного заведения, столь восхитило Бена, что он неделю предлагал ей перебраться к нему, предлагая работу домоправительницы.  Подобная работа не в родных местах никак не привлекала женщину, поэтому она поставила перед фермером условия – личный дом на ферме, ежемесячные отчисления зарплаты на личный счет в банке Мехико и полная свобода действий в плане работы по дому.
– Да, ты. Я же не со стеной разговариваю, – Ма схватила Илльфорте за плечо, оттащив подальше от мансарды. – Или мне одной кажется, что разговоры взрослых не для твоих ушей? Так что сейчас тебя оттащу обратно в комнату к брату!
Илльфорте дернулся, пытаясь освободиться, понимая, что женщина просто так не сдастся, но, внезапно, она повела его в сторону кухни.
– Что вы хотите?..
– Не бойся, детей я ночами не ем. А вот тебе полезно выпить молока, чтобы спал крепче.
Подтолкнув парня в сторону кухни, Ма спустилась в погреб за молоком.
Выбрав себе стул поудобнее, Илльфорте устроился у окна, думая, как бы намекнуть этой женщине о том, что молоко он не любит в принципе. Что-то подсказывало, что с такой не поспоришь, и придется как-нибудь увиливать.
Где-то вдалеке раздалось несколько выстрелов, которые насторожили парня. Подобравшись к окну, он выглянул, пытаясь понять, насколько близко к ферме это происходит.
– Не бойся. Это в городе, - пояснила появившаяся на кухне Ма. – Любителей пострелять там полно. Но в основном в воздух.
– А индейцы здесь бывают?
Поставив ковш на огонь, женщина подошла к столу, сев на стул, внимательно посмотрев на Гранца.
– Тебе так хочется их увидеть?
– А вы видели?
– Скажем, доводилось, - уклончиво ответила та. – Но я не думаю, что за время вашего пребывания тут ты увидишь хоть одного.
– Их здесь не бывает?
– Из таких мест их уже давно выселили. Бен говорил, что здешние племена были достаточно агрессивны, но люди, пришедшие завоевывать эти земли, в агрессии оказались ничуть не хуже. Здесь есть несколько поселений. Если хочешь увидеть кого-то из них, приходи завтра к амбарам.
– К амбарам? – переспросил Илльфорте, не поверив в услышанное.  – Они что, рядом?
Ма рассмеялась:
– Ну почти. Старик Джо – так прозвали ребята одного индейца, часто ходит к ним после обеда поиграть в кости или в карты на выпивку. Видишь… – Ма направилась к печи, сняла ковш и перелила молоко в стакан, – это все, что осталось от того агрессивного племени. Кучка старых алкоголиков, готовых ради стакана виски ходить хоть по углям.
***
– Илльфорте!!!
Сначала показалось, что приснилось, что это во сне его зовут по имени. Парень повернулся на бок, щурясь от солнца, пытаясь разобрать крики во дворе. Неужели на фермах всегда так шумно по утрам?  Но потом раздались выстрелы – несколько, словно гром среди ясного неба.
– Илльфорте!!!!
Гранц подскочил как ужаленный. Крики нарастали лавиной вместе с выстрелами, был слышен топот копыт.  В этот момент двери комнаты распахнулись, на пороге стояла Сара, белая как полотно. Спустя мгновение она схватила пасынка за руку и потащила из комнаты.
– Заэль? – Илльфорте испуганно обернулся, но брата в комнате не было.
– Он с отцом! Быстрее! На ферму напали!
– Кто напал? – Илльфорте, который еще толком не проснулся, пытался понять, что же происходит и куда тащит его мачеха.
– Индейцы! Проклятые краснокожие напали на нас!
– Какие еще… индейцы? – голос парня дрогнул. – Но Ма вчера…
– Какое из моих слов тебе не понятно?! – истерично закричала Сара, дернув Илльфорте за руку.  – Иди молча! В амбаре есть яма под сундуком для зерна, брат выкопал ее специально на случай нападения!
Яма оказалась не столь глубокой, какой представлял ее себе Илльфорте со слов Сары: простой сундук без дна и несколько шаров снятой земли – так  что там могли поместиться четверо человек.
– А как же отец и Заэль? – встревожился Гранц, когда Сара осторожно закрыла крышку.
– Тихо ты! Они с братом и остальными. С ними будет все в порядке. Нам ведь надо… просто тихо переждать здесь. Они не подпустят их к ферме близко, – голос женщины дрогнул. Она прижала мальчика к себе, приложив пальцы к его губам. – Только сиди тихо.
Илльфорте потерял счет времени, не зная, сколько они так просидели в амбаре. Шум вскоре стих, и он хотел было предложить мачехе выбраться, но решил промолчать – скорее всего, фермеры будут искать их здесь в первую очередь, если все обошлось, поэтому, не смотря на затекшие ноги, он предпочел посидеть еще немного, пока Сара сама не решит выбраться.
***
В амбар тихо вошли трое индейцев. Помещение было ветхим –  вроде и искать было здесь нечего, но каждый из них был полон решимости отомстить за пролитую кровь, сейчас они были готовы убить каждого, кого найдут на этой проклятой ферме. Ее защитники разбежались, как мыши по кукурузному полю, но они отыщут их.
Оглядев каждый уголок помещения, старший из них сделал жест рукой, показывая, что искать более здесь нечего, и уже хотел выйти вслед за своими собратьями, как увидел несколько следов на пыльном полу, которые вели к ржавому сундуку. Что ж, если там кто-то и был, то это будет его личные жертвы.

Крышка сундука резко поднялась. Илльфорте был готов увидеть кого угодно, но не индейца. Сара испугано вскрикнула, повалившись на бок в обмороке, едва не придавив парня. Тот же не мог двинуться с места от страха.
Его воображение рисовало индейцев не такими.
Такой огромный, с бронзовой кожей, исписанной какими-то знаками краской. А лицо… оно больше было похоже на морду какого-то хищного кота. Багровые узоры, нанесенные на щеки, видимо, кровью, напоминали распахнутую пасть пантеры. И глаза. Разве у индейцев могли быть такие ледяные голубые глаза?
– О боже… – только и успел выдохнуть Гранц, когда его резко схватили за волосы, практически вытащив из сундука.
Лезвие ножа коснулось шеи. Еще минуту, боже, еще минуту…

Рука почему-то дрогнула. Индеец был полон решимости убить этого парня и женщину, которая лежала без сознания на «дне» сундука, но почему-то не смог. Может, потому что парнишка был очень похож на Орлиное Перо. А может потому, что в отличие от тех ублюдков, кто прятались на этой жалкой ферме, он не убийца детей и женщин. Бросив парня на дно сундука, он медленно закрыл крышку.
Здесь ему более делать было нечего.

0

2

Глава 1.

– Ты только посмотри на этого парня, Сид!
– Кого ты там увидел?
– Да нашего Илльфорте. Вон он крадется под окнами гостиницы.
– Что это на него нашло? Он что, Сары испугался?
– Ты видел эту женщину, когда она собственноручно пристрелила Чезаре?
– Кого? Того самого Чезаре, который убил троих рейнджеров в соседнем городке?
– Именно его. Мужику не повезло, остановится в номерах гостиницы Сары. Пока тот бессовестно дрых, она взяла дробовик своего муженька и… чик!
– Хм, тогда бы на месте Илльфорте я бы тоже боялся Сары.
В каждом, даже маленьком городке, были свои «старые клячи», которые, сидя под окнами аптеки или бакалейщика, любили пообсуждать каждого встречного и поперечного. В Ривел-Крик это были старики Боб и Сэм, которые за трубкой хорошего табака с утра до заката обсуждали тихую жизнь их городка.
– Старые козлы,  – буркнул под нос себе Илльфорте, услышав, как громко обсуждали последние события их маленькой гостиницы сплетники. Ну да, Сара как всегда учудила, удивив весь город.  И сейчас Гранцу хотелось меньше всего попадаться на глаза мачехи, ибо заниматься стиркой у него не было никакого желания, как и всей этой гребаной гостиницей.
Прошло почти пять лет с тех событий. Когда Илльфорте пришел в себя и переборол страх, найдя в себе силы выбраться из сундука, на ферме никого не было, кроме нескольких убитых. Будто все исчезли. Шериф, который прибыл на место событий, прочесал со своими людьми всю округу в поисках индейцев, но те, похоже, снялись с «насиженных» мест и куда-то ушли, а искать их в прериях – все равно, что искать иголку в стоге сена. Поэтому представители власти сделали вывод, что пленников увели с собой и, возможно убили. Сара почти неделю провалялась в горячке, а когда пришла в себя, не разговаривала ни с кем несколько дней, по прошествии которых она заявила, что не собирается возвращаться в Луизиану, потому как панически боится дороги. Спустя месяц она продала ферму брата, а деньги вложила в местный салун с гостиницей. В скором времени вокруг богатой вдовы стали кружиться дармоеды – так Гранц называл всех потенциальных женихов своей мачехи. В конечном счете, один из них вскоре поселился с Сарой на правах нового мужа.
Ирвинг был выходцем из Старого Света. Как и многие, он бежал в Америку в поисках лучшей жизни для себя. Но, как известно, эта самая «лучшая жизнь» не дается лентяям просто так, поэтому Ирвинг, пробатрачив на нескольких фермах, прикупил себе участок земли, да так и осел на понравившейся местности. Их с пасынком отношения были скорее никакими; пару раз, правда, он пытался учить его тому, что должен уметь настоящий мужик по его мнению: стрелять да играть в карты, но после пары месяцев таких «занятий» к парню он потерял интерес, да и Илльфорте не жаловался. Правда, с каждым годом такой идиотской жизни Гранца все чаще стали посещать мысли о том, чтобы сбежать от Сары и вернуться назад в Луизиану. Конечно, он не был уверен, что сможет вернуть себе то, что когда-то принадлежало их семье. Скорее всего, все добро растащили родственники да «седьмая вода на киселе», которых было предостаточно по отцовской линии.  Илльфорте просто хотел назад, в родные края. Даже если бы пришлось работать на плантациях ради этого – он готов был рискнуть.
Но Сара словно сошла с ума. Она упорно твердила, что никуда не отпустит его, что дорога опасна, а он не приспособлен к жизни, и вообще придумывала столько отговорок, что это «доводы» перестали казаться разумными, и однажды он решил-таки сбежать. Правда, догнали его достаточно быстро –  отчим с дружками постарались, а как результат –  шрамы на спине от кнута и почти неделя заключения в погребе. После этого Илльфорте не предпринимал попыток бежать столь необдуманно, поэтому в тайне от мачехи нашел себе подработку у местного аптекаря, собирая деньги на поезд до родных мест.

Оставив свежие газеты на кухне, где Сара смогла бы их у видеть, Илльфорте решил незаметно прокрасться в свою комнату и отдохнуть, как по пути он заметил, что у парадной у стойки кто-то был, видимо, ожидая, когда его обслужат. Оглядевшись и не заметив никого из работников Сары, Гранц вздохнул и подошел к гостю.
– Вы что-то хотели, сэр? – автоматически спросил он,  лишь потом принявшись разглядывать посетителя. Богач, явно не из этих мест –  разодет как франт с картинок тех книг, которых полно у Сары. Лица, правда, Илльфорте так и не смог увидеть из-за широких полей шляпы.
Ирвинг научил его одной мудрости – если человек, остановившийся у них в мебелированных комнатах, не хочет, чтобы лезли в его личную жизнь, а ты не хочешь схватить пулю, то лучше лишний раз помолчать.
– Чего можно хотеть от столь замшелой гостиницы? Разве что комнату на ночь, – спокойно ответил тот, открывая регистрационную книгу. – У вас же есть номера?
– У нас маленький городок, так что гостиница часто пустует, - спокойно ответил Гранц, пропустив слова о «замшелой» мимо ушей. Такие богатые персоны у них никогда не бывали. Но если уж он по делам в их краях, то  придется терпеть и всех местных клопов. – Вы один?
– Пока один, – ответил тот, расписываясь в книге. – Мои вещи и люди прибудут сегодня вечером. Раз у вас полно мест, думаю, вы их разместите.
После этого, мужчина взял ключ и поднялся наверх. Илльфорте, постояв минуту, открыл книгу, чтобы посмотреть, каким же именем подписался этот напыщенный франт. Он ожидал увидеть все, что угодно, даже какие-нибудь герцогские звания или французские закорюченные имена. Но странный гость подписался просто и понятно.
«Флорис».

Что ж, этот Флорис не соврал. Вечером, практически на закате, к их гостинице подъехал дилижанс, который сопровождали четверо весьма угрюмых неразговорчивых личностей. Увидев таких гостей, Сара не решилась сама их расположить в номерах, поэтому ответственность легла на Илльфорте и Ирвинга. Что ж, мачеху Гранц не обвинял в трусости – она до сих пор чуть ли не в обморок падала, когда слышала хоть что-то об индейцах.
Пока Ирвинг размещал мужчин в гостинице, Илльфорте был отдан приказ заняться лошадьми и повозкой. Сняв с лошадей седла, Гранц, подумал, что надо бы выгрузить багаж этого франта, но, когда он забрался в дилижанс, за спиной раздался глухой голос:
– Не трогай ничего, парень. Наш начальник не любит, когда его вещи трогают.
Илльфорте не успел повернуться, как его схватили, завернув оби руки за спину до хруста, так что у того не было возможности посмотреть, кто напал на него.
– И задерживаться он тут не собирается.
– Осторожнее с пацаном, Кирк. Все нормально, так что быстрее здесь закончим.
А потом что-то тяжелое обрушилось ему на затылок.

В себя Илльфорте пришел с головной болью. Все казалось дурным сном, будто бы он перебрал алкоголя в салуне и проснулся неизвестно где. Открыть глаза казалось подвигом, да и лежал он в неудобной позе – руки затекли. Потом, сквозь затуманенный разум, до него стало медленно доходить, что те люди его оглушили и сейчас… Похоже, он лежал связанный и с кляпом во рту, в мешке, потому как было неудобно – не повернуться, ни встать. И глаза завязаны.
И лишь когда поверхность под ним неожиданно подпрыгнула, до Илльфорте дошло, что лежал он на полу того чертового дилижанса, который сейчас двигался в неизвестном направлении. Гранц попытался встать, но сил и пространства ему хватило лишь для того, чтобы сесть, привалившись спиной к дверце, и сидеть так, ожидая неизвестно чего, потому как мотивов похитителей он понять не мог. Выкуп? Да, Сара делала вид, что беспокоится о пасынке, но они не настолько богаты, чтобы похищать его и требовать какой-то выкуп. И не думал Илльфорте, что Сара сможет заплатить за него – Ирвинг же, добравшись до денег жены, считал каждую копейку.
Интересно, сколько они уже проехали? Судя по тому, как трясло дилижанс, похитители гнали во весь опор, будто бы стремились покрыть большое расстояние, чтобы за ними не было погони.

– Это точно он?
Илльфорте бесцеремонно бросили на какую-то не слишком удобную постель, не спеша развязывать или объяснять причины похищения.
– Вам-то какая разница, вы получили деньги за свою работу. Или мало?
В помещении повисла пауза, после чего кто-то ответил:
– Нет, платы достаточно. Не хотелось бы претензий.
– Если от вас они имеются, то мой юрист готов возместить все, что потребуется за ваше молчание.
– Да вроде все нормально…
– Тогда я вас не задерживаю, – перебил «заказчик», после чего раздался топот сапог и звук закрывшейся двери.
Илльфорте все также продолжал лежать на постели, пытаясь понять то, что сейчас от него захотят.
Тишина царила буквально пару минут.
Тот, кто остался в комнате, подошел и сел рядом. Гранц подумал, что, может, сейчас его освободят и дадут хоть какое-то объяснение тому, что происходит и почему его похитили.
– Илльфорте Гранц, так ведь?
Неожиданный вопрос.
«И как я тебе должен ответить с кляпом во рту!»
Илльфорте дернулся, пытаясь показать, что возможностей ответить на поставленный вопрос у него нет. Лица коснулась рука в перчатке из кожи. Похоже, «заказчик» все-таки понял, что парню нужно дать возможность ответить. Как только у него вытащили кляп изо рта, Гранц сразу же спросил:
– Кто вы? Зачем?...
Но незнакомец приложил палец к его губам, заставив замолчать.
- Ты не ответил на мой вопрос, мальчик. Твое имя Илльфорте Гранц?
Илльфорте в ответ лишь кивнул, и, видимо, этого было достаточно –  его бесцеремонно перевернули на живот, срезая ножом рубашку. Гранц похолодел от ужаса, не понимая, чего же от него хотят и зачем это. После того, как одежда была располосована, незнакомец пару раз коснулся шрамов на спине.
– Откуда они у тебя?
– Вам-то какое дело? – огрызнулся он.
– Был плохим мальчиком, да? – тихий смех.
На мгновение Илльфорте показалось, что голос ему знаком, но он точно не принадлежал кому-то из тех, кто живет в их городке. Вернее, тем, кого он знал слишком хорошо – акцент был не местный, немного мягкий, тягучий и до боли знакомый. Так говорят обычно на юге.
«Что же, черт возьми, происходит?!»
– Что ж, будет достаточно тяжело их скрыть, - будто бы для себя отметил незнакомец.
– Что вы от меня хотите? –  еще раз спросил Илльфорте, не надеясь получить ответ.
– Я всего лишь восполняю пробелы в информации, - прозвучал ответ. – Я слышал, ты не из этих мест. Что же заставило тебя покинуть родину?
Гранц молчал. Меньше всего он любил, когда кто-то лез в его личную жизнь. И еще меньше он любил вспоминать те жуткие события, которые произошли на ферме родственников мачехи. А тут мало того, что его похитили, так еще копают старое и давно забытое.
– Мои родственники погибли в этих местах, – нехотя бросил он. – И как вы думаете, смог бы ребенок добраться один до родных мест?
– Но сейчас же ты не ребенок. Что-то держит?
– Это не ваше дело!
И что теперь, рассказывать неизвестно кому, что он был привязан к этой гостинице из-за страхов мачехи, что у него нет никаких шансов уехать, как бы он не желал?
– Хорошо, – после небольшой паузы ответили ему, после чего Гранц был снова бесцеремонно перевернут на спину, а остатки рубашки с него полностью сняты. – А если я предложу сделку? Сделка может показаться оригинальной, но, поверь, игра стоит того. По крайней мере, ты узнаешь многое о том, что на самом деле произошло с твоей семьей.
– Они умерли! Зачем ворошить прошлое? Мой брат и отец… они…
Черт! И зачем? Зачем он рассказывает что-то неизвестно кому? И зачем этому незнакомцу лезть в чужую жизнь?
– А если я скажу, что тебя обманули?
– Обманули?!
– Ну вот, видишь, теперь тебе стало интересно. Дело в том, что если ты мне ничего не расскажешь, я не смогу сложить всю картину произошедшего – извини, копаться в твоем скудном умишке не могу. Только не надо спрашивать, причем здесь я. Скажем, я добрый самаритянин, которому интересно, чем же эта вся история закончится.
– Добрый самаритянин не стал бы связывать…
– Да что ты говоришь! – перебили его. Илльфорте почувствовал, что груди коснулись пальцы - похоже, тюремщик избавился от перчаток. – Скажем, я лишь хочу удостовериться, что ты не часть их плана, а потом открыть тебе все свои карты.
– С кем?..
– Какой же ты все-таки дурак иногда, Илльфорте… представь себе такую милую ситуацию. Жили, скажем, брат и сестра. Жили они у Бога на задворках. А любому, кто живет в таких местах, иногда хочется хорошей жизни. Вот и придумали родственнички крупную аферу: почему бы не найти богача, скажем, откуда-нибудь с юга, которого можно было бы обуть? И словно по зову такой вскоре попался. Так что сестра с легкостью окрутила незадачливого помещика, прикинулась хорошей хозяйкой и любящей матерью двум его сыновьям. И жили они так достаточно долго, пока женщина совсем не втерлась в доверие. А там уже и братик напомнил ей об общем деле, тем более, что осталось всего ничего – привести помещика и его семью в глушь под предлогом «познакомиться» с семьей. А там уже все спланировано: брат за несколько дней до приезда разоряет местное племя индейцев, убивая женщин и детей, когда мужчины были на охоте, и остается только ждать, выманив в день атаки помещика и его детей за пределы фермы, например, под предлогом рыбалки. Потом их можно и пристрелить, следом утопив в реке, списав все на индейцев, которые напали на ферму. Только вот незадача - мальчишка один из-за своей вечной лени и тупости проспал поход, поэтому остался на попечении мачехи, которая должна была инсценировать его гибель. Но тут, видимо, произошло неожиданное: поддавшись панике, сестра спрятала ребенка, а когда это выяснилось, убивать парня было уже поздно.
– Что ты несешь?... – Илльфорте поверить не мог. Нет, это не может быть правдой, это вообще что-то из запредельного. И вообще, может ему все это снится.
Лучше бы снилось, потому что поверить в слова незнакомца он не мог.
– Мне продолжать увлекательную историю? – не дождавшись ответа, похититель продолжил. – Помещик же завещал все свое имущество детям, которое они могли получить только после совершеннолетия. Брат надеялся, что муж включил и его сестру в свое завещание, но ей по документу отходила лишь малая часть, чего, естественно, аферистам было мало. Поэтому неожиданное спасение одного из мальчиков стало прямо-таки чудом, и оставалось всего ничего – дождаться, когда ему исполнится восемнадцать и наложить лапы на все добро.  Брат же, сделав так, чтобы его считали мертвым, подделал документы, разрешив сестре продать ферму и забрать полученные деньги. Собственно, женщине этого и хватило. Как единственная опекунша маленького мальчика, она отправила брата с поддельными документами заправлять имуществом покойного мужа. И все они ждали лишь того, чтобы парень скорее достиг совершеннолетия, ничего не зная о том, что кто-то пытается забрать то, что принадлежит ему. Возможно, парень даже пытался бежать назад, в родные края, но за ним упорно следили и держали его привязанным к тому месту, где жила его опекунша. Но было еще одно «но», которое авантюристы не учли.
– Какое же?
– О, я смотрю тебе стало интересно! Не каждый день узнаешь такие подробности о семье, да?
– Так что же было еще?! – не выдержал Илльфорте.
– Вышло так, что второй мальчишка тоже выжил. Видимо, брат был так криворук, что не смог нормально его пристрелить. А даже если и знал, что парнишка еще жив, то посчитал, что река завершит его грязное дело. Но река, вопреки возможным ожиданиям, донесла раненного мальчика до соседнего городка, где его нашел пастух и принес к себе в дом. Парня подлатали, а когда он мог нормально говорить и мыслить, выяснили у него, кто он и откуда. Поверенный их отца, который был очень удивлен произошедшим, приехал в город сам, чтобы убедиться в этом. Собственно, между ним и парнем состоялся интересный разговор, и тогда вот эти кусочки мозаики сложились в интересную картину. Поймать преступников за руку пока было невозможно, поэтому пришлось ждать несколько лет, скрывая, что второй мальчик выжил, теша самолюбие аферистов. Но он не сидел сложа руки – все это время он готовил свой план мести. И сейчас оставалось всего ничего – выкрасть брата, который жил со своей опекуншей, да выкрасть так, чтобы все думали, что он все-таки сбежал назад, домой. Естественно, брат будет ждать появление глупого родственничка, где, скорее всего, заставит того силой подписать документы на отказ от наследства. Но это лишь в их представлениях. На самом деле их будет ожидать совсем другое.
Все оказалось настолько неожиданным, что практически за несколько минут перевернуло все представления Илльфорте о том, что было, что есть и что будет. Тяжелее всего было осознавать, что он всего лишь винтик в чужой авантюре. Тупой, ничего не понимающий винтик. Которого должны были в скором времени прирезать, как агнца на заклании. Но в тоже время все встало на свои места –  похитившие его люди имели отношение к семье отца. Но кто это?
Лишь спустя мгновение его осенила догадка и он осторожно спросил:
– Заэль?

0

3

Глава 2.

Прошла, наверное, вечность, прежде чем Илльфорте получил ответ. С него сняли повязку, и от неожиданно яркого света, ударившего в глаза, Гранц даже зажмурился, а потом, когда наконец он привык к освещению, разглядел своего похитителя. Тот самый постоялец их гостиницы, разодетый, как франт. Тогда как он не смог узнать родного брата? Неужели и правда прошло так много времени? Более тонкие острые черты лица, коротко стриженные волосы – но это был его брат. Правда, со временем  между ними осталось мало схожего во внешности, но это был Заэль.
– К чему весь этот цирк? – раздраженно спросил Илльфорте, ожидая, когда его развяжут.
– Я бы сейчас, наверное, картинно заломил руки и воскликнул «Как? И не обнимешь родного брата?», но…
– Руки у меня еще связаны для объятий,  – перебив его,  съязвил Илльфорте. – Может, развяжешь уже?
– Это пока не входит в мои планы, – Заэль улыбнулся.
Илльфорте с подозрением посмотрел на брата. Может, это был и Заэль, но пока что доверять ему Гранц-старший не собирался. И как тут доверишься, если он держит его связанным?
– Это почему же? – все-таки спросил Илльфорте.
– Потому что для того, чтобы привести в действие мой план, осталось сделать несколько маленьких штрихов, братик. Понимаешь, без тебя я не справлюсь, да и ты, думаю, заинтересован в деле. Но есть одна маленькая проблемка – появляться тебе в Джене нельзя. Думаю, как раз люди нашего дорогого дяди только и ждут, что ты сдуру туда сунешься.
– И?
– Поэтому есть запасной вариант, идиот. Правда, я не уверен, что ты с этим справишься, но путь неблизкий, так что, думаю, я смогу тебя обучить.
– И для этого ты меня держишь связанным?
– Нет, дорогой братик. Я не уверен, что моя затея тебе понравится, а значит, развязав тебя сейчас, я могу ожидать чего угодно из того, что в запале ярости придет в твою буйную головушку, - Заэль встал с постели, прошел к столу и вытащил из-под него саквояж. Открыв его, он достал оттуда что-то.
Илльфорте повернулся, стараясь рассмотреть кусок ткани цвета темного бутылочного стекла. Заэль повернулся, подняв эту ткань так, что старший Гранц мог увидеть, что это вовсе не отрез, а простое женское платье. Красивое, но достаточно скромное. Илльфорте молча посмотрел на платье, не понимая, чего от него хочет брат, поэтом посмотрел на Заэля, который мило улыбался, видимо, своим каким-то мыслям.
И тут до Гранца-старшего дошло, что имел в виду братец.
– Чего?! Ты охренел что ли?
– Ну зачем так грубо? Я старался, выбирал платье, прикидывая твои размеры. Ты вон как вымахал. Так что я выбрал то, что поскромнее, которое смогут скрыть твои широкие плечи. Ну как? Простенько и со вкусом, – Заэль усмехнулся.
– Ты совсем с ума сошел, да? Ты ничего умнее придумать не мог?! Развяжи меня, псих!
– Понимаешь, братик, – Заэль отшвырнул платье в сторону и, сев рядом с Илльфорте, схватил его пальцами за подбородок, – я собираюсь для всех воскреснуть из мертвых. А чтобы тебя, такого идиота, не убили… В общем, я намерен вернуться в Джену со своей ненаглядной любимой женушкой. Хорошая история, правда же? Меня спас фермер, я рос в его семье, влюбился в его доченьку, – Аполло чуть повернул голову брата, будто изучая его, – правда вкус у меня в женщинах, оказывается, ужасный.
– Ты думаешь, кто-то поверит в то, что я баба?!
– Я же сказал. Времени полно. Я научу тебя вести себя правильно, макияж сделает свое, как и правильная прическа. А вот насчет того, что болтается у тебя между ног… Знаешь, я не думаю, что кто-то захочет лезть тебе под юбку.  Ну и документы, да. Смирись, братик. Завтра у нас свадьба в этом чудном городке.  Думаю, подвенечное платье тебе понравится больше этого зеленого. На ночь я тебя развяжу, но запомни – сбежишь, я лично найду тебя и убью, – Заэль мило улыбнулся, легко поцеловав брата в кончик носа.

***

Илльфорте не спал всю ночь. Заэль, как и обещал, развязал его, но это не особо принесло облегчение. Гранц все равно чувствовал себя скованным какими-то странными непонятными обязательствами. Вообще, может Заэль и прав – нужно было отомстить тем, кто уничтожил их семью, но ведь можно найти и другой способ? В то же время ему казалось, что и без отцовского наследства он проживет – пусть эти ублюдки забирают все деньги, а его оставят в покое. Но… этим «но», которое мешало так поступить, являлся младший брат, горевший жаждой мести. О, Заэль от своего не отступится, а Илльфорте придется играть эту дурную трагикомедию в женском платье, чтобы уберечь свою жизнь. И еще фиктивный брак. Все-таки это попахивает нарушением закона, но братец ведь, если надо, пойдет по головам.
А сейчас болела только одна голова – у Илльфорте, который всю ночь переваривал эту информацию, пытаясь нормально уложить ее в рамки своего понимания. Но вот почему-то она не укладывалась, а сам он отказывался принять за действительность происходящее.
С этими мыслями он лежал в постели до самого рассвета. Рано с утра в его комнате появился Заэль с ворохом каких-то вещей, вслед за ним вошла горничная, которая без лишних вопросов оставила кувшин с горячей водой и таз.
– Просыпайся, братик, умывайся, сегодня твой самый счастливый день, – Заэль аккуратно разложил белое платье на краю постели.
– Да пошел ты, – буркнул Ильфорте, но все-таки встал, хмуро посмотрев на брата.
Заэль склонил голову на бок, внимательно изучая своего родственника:
– Знаешь, Илльфорте, не тебе одному неприятна эта ситуация. Думаешь, мне охота вот этим всем заниматься? Так что не ной. Ты пока что слишком рано вживаешься в роль ворчливой жены.
Старший ничего не ответил, просто молча умылся, размышляя о том, раздеваться ему или нет. Обстоятельства сами говорили о том, что ему переодеваться надо, но вот когда он повернулся к брату, чтобы задать банальный вопрос «Что дальше?», тот уже разложил по постели кучу женского белья.
– Да пошел ты на хер! – рыкнул Илльфорте.
– Тебе не нравится фасон? – Заэль постарался изобразить самое искреннее  удивление. – По мне так вполне модное французское белье. Я честно старался брать без кружев.
– По мне, так ты просто решил надо мной поиздеваться!
– А ты что, думал, будешь под платьем носить свои портки? Не выйдет. Если уж создавать образ, то будь другом, изобрази хотя бы то, на что способен. Я понимаю, что актерского таланта у тебя ноль и  в черепной коробке нет  серого вещества, так сделай милость, соответствуй образу хотя бы внешне.  Так что давай, не ной и переодевайся. Смотри, какие они милые, – Заэль повертел хлопковые панталоны перед носом Илльфорте, мило улыбнувшись. – Прямо как на тебя шили!
Выхватив из рук брата предмет женского туалета, Гранц поморщился, сев на край постели, снимая с себя сапоги и брюки. Заэль просто не представлял, насколько сейчас это было унизительно, но сам себе Илльфорте поклялся, что если все завершится удачно, он потом отыграется на брате по полной.
– Чувствую себя идиотом, – старший встал, недовольно скривившись – с размером брат угадал, но Илльфорте не нравились те ощущения, которые создавали эти панталоны – легкие, едва ощутимые.
– Ты им всегда был, заметь, – Заэль подошел к брату, пытаясь нацепить на того лифчик. – Знаешь, я любитель большой груди, так что тебе придется и с этим смириться!
Справившись с застежками, младший уложил в чашечки лифчика два небольших шара.
– Сделаны из кожи, практически на заказ. Наполнены мелким зерном. Так что даже если тебя кто-нибудь в темном углу захочет полапать,  подделки не заметят. И еще, – достав корсет, Заэль скептически оглядел брата. – Современные модницы не особо любят эту часть туалета, но тебе придется сделать хоть какое-то подобие талии, братик.
– Я не буду это носить! – наотрез отказался Илльфорте. – Я сам не понимаю, как можно носить подобную.. удавку.
– А придется. Как раз ощутишь на себе в полной мере. И не спорь!
Не дав брату возможности возразить, Заэль достаточно ловко одел его в корсет, затягивая шелковые завязки, стараясь утягивать как можно слабее. С непривычки ведь может грохнуться в обморок, если грудную клетку сдавить. Хотя… может, для полноценного завершения образа кисейной барышни как раз этого не хватает?
С платьем проблем было меньше: белое, с бледно-розовыми вставками, в меру строгое, чтобы создать облик сдержанной, немного скромной девушки, привыкшей в провинции прятать все свои прелести, с широкими рукавами, чтобы хоть как-то скрыть мужские плечи. И все равно… пока что весь этот маскарад оставался похожим на фарс, а Илльфорте стоял с такой миной, будто бы действительно это платье ради шутки нацепили на лошадь.
Волосы брату Заэль предпочел уложить венцом – косы вокруг головы, вытащив, правда, несколько достаточно больших прядей из прически, чтобы хоть как-то спрятать форму лица. Оставалось только нанести макияж. Нет, Илльфорте он об этом предупреждал, но прекрасно понимал, что сейчас предстоит выслушать целую гневную тираду в свой адрес.  Но к удивлению, братец даже эту процедуру перенес молча, видимо, смирившись с тем, что ему предстоит играть столь интригующую роль. Бритва и правильный макияж практически спрятали все «недостатки», даже преобразив Илльфорте.
– Знаешь, я поспешил с выводами, братик. Из тебя бы вышла неплохая девушка.
– Очень смешно.
– А я и не шучу.

0

4

Глава 3.

«Свадьба» прошла на удивление быстро. Лишь потом Илльфорте понял, что брат купил даже местного священника, чтобы тот не задавал лишних вопросов. Никого не было, кроме пары зевак, пришедших поглазеть на невесту, которая старательно пряталась от любопытных. Проблемка возникла, когда священник, объявив их мужем и женой, предложил поцеловаться. Илльфорте перекосило так, что даже пастор удивился, но задавать вопросов не стал. Заэль же, картинно вздохнув, притянул к себе брата за талию, достаточно сухо поцеловал его, едва коснувшись губ, чтобы удовлетворить интерес собравшихся у входа.
Как только брачный договор был подписан, Заэль повел брата к выходу, лишь иногда сдержанно кивая на поздравления местных жителей. Он спешил как можно быстрее покинуть город, предполагая, что за ними может быть погоня, если старшего начнут искать.
- Что за дурацкое имя – Элоиза? – неожиданно спросил Илльфорте, задергивая шторку на дверце дилижанса.
- Ну ты же не захотел сам себе придумать имя. Я вписал первое попавшееся, - Заэль пожал плечами, откинувшись на спинку.  – Тебе ли не все равно – не всю же жизнь с ним ходить.
- Все равно.
- Ну вот и отлично. К вечеру будем в соседнем городке, так что пока заткнись и веди себя тихо. Я хочу вздремнуть.
- Думаешь, за нами погоня?
- Все может быть, - бросил Заэль в ответ и закрыл глаза, показывая всем видом, что действительно намерен отдохнуть.
Илльфорте посидел минут пять не двигаясь, а потом снял кружевные перчатки, от которых зудели кисти рук. Что поделаешь – ему придется терпеть весь этот бред до самой Луизианы, да и там тоже какое-то определенное время. И чем ближе они были к родным местам, чем дальше уезжали от этих мест – тем больше ему не нравилась затея.

- Скажи, братик, у тебя когда-нибудь был сексуальный опыт?
Вопрос застал Илльфорте врасплох. Он как раз стоял перед зеркалом, пытаясь справиться с крючками платья, которые, как на зло, были на спине. Заэль осторожно прикрыл дверь за собой ногой, так как руки у него были заняты двумя бутылками вина и бокалами.
- Где ты это раздобыл в такой глуши? – поинтересовался Илльфорте, глядя на алкоголь.
- Не увиливай от вопроса. А это, - Заэль поставил на стол вино, - из моих личных запасов. Подумалось, что мы все-таки должны отметить начало общего семейного дела. Так был у тебя опыт или нет? Или ты у нас слишком шумный девственник?
- Были! – резко бросил Илльфорте, отвернувшись, продолжив сражение с крючками.
- Я бы тебе посоветовал не спешить избавляться от вещей так сразу, лучше ближе к ночи. А то вдруг кто из прислуги этой занюханной гостиницы зайдет и увидит вместо моей трепетной женушки мужчину, - Аполло разместился на стуле, посмотрев на брата, который, постояв перед зеркалом несколько секунд, плюнул на это дело и сел на край постели. – Так кто у тебя был, если не секрет?
- Тебе-то какое дело? Обязательно что ли знать?
- Ну как же… Мы братья, а братья обычно делятся такими вещами, даже хвастаются, сколько девок успели затащить в постель, - Заэль осторожно открыл бутылку и разлил вино по бокалам. – А то я смотрю на твою реакцию, и мне кажется, что ты  лжешь.
- Были, - упрямо произнес Илльфорте, стараясь не замечать то, как братец ухмыляется на каждое его слово, а то не дай бог,  врежет Заэлю по его наглой роже. – Мы часто бывали в салуне… и, в общем…
- Ммм.. Понятно. В такой глуши что-то хорошее в постель не затащишь. Злой папа-фермер заставит жениться на попорченном товаре.
- Что-то типа того, - буркнул Гранц-старший, стараясь уйти подальше от неприятной сейчас темы для разговора.  Собственно, он не считал нужным говорить брату, что у была только одна женщина. Произошло это как раз в те дни, когда Ирвинг пытался изображать заботливого папашу. Пока Сара была занята личными хлопотами, он взял пасынка в свой личный «поход по бабам».  После того случая Илльфорте предпочитал не наведываться к потасканным жизнью девочкам салуна, которые, наверное, интересовали лишь старых пьяниц. – А ты?
- А моя жизнь была скучна и не интересна, - Заэль жестом пригласил брата сесть с ним за стол.
- Ты не изменился. Все та же подлая змеюка! – подобрав подол юбки, чтобы на нее не наступить, Илльфорте подошел к столу и сел напротив брата.
- Ну я же стараюсь для тебя всегда. Пить хотя бы ты умеешь?

- И все-таки, Заэль… - нарушил молчание Илльфорте, которое возникло после первых двух тостов. – Как ты жил все эти годы?
- Жил и все, - тот пожал плечами. – Тебе-то что?
- Ну как же, ты последние два дня твердишь, что мол, раз семья, значит мне интересно знать, - Илльфорте уже пару минут пытался избавиться от части женского туалета, поэтому старался стянуть с себя хотя бы ненавистное белье. Возился он с панталонами достаточно долго –  Заэль даже склонился над столом, чтобы посмотреть на это представление. – Тебе что так интересно?! – нервно поинтересовался старший, заметив, что брат за ним наблюдает.
- Ну как тебе сказать… - младший поудобнее устроился на стуле. – Мне приходилось достаточно часто видеть подобное, но в скучном женском исполнении.
- У меня такое чувство, что ты задумал весь этот маскарад, чтобы поиздеваться надо мной в знак приветствия! – раздраженно произнес Илльфорте, бросив часть дамского туалета, с которой наконец-то справился, куда-то в сторону постели.
- Знаешь, когда в другой раз будешь их снимать, то можно перед этим сначала избавиться от ботинок. Так удобнее будет, - посоветовал Заэль, издевательски-ласково улыбнувшись, разливая остатки вина.
- Короче, я спать, - бросил Илльфорте, стараясь сделать вид, что «укол» со стороны брата никак не задел его.
- Еще  рано. И у нас еще бутылка вина есть. Неужели не составишь мне компанию? – Заэль подпер щеку ладонью, наблюдая за братом, который снова вступил в бой с платьем. – А я потом помогу тебе его расстегнуть.
- Ты просто не оставляешь мне выбора! – иронично заметил тот, снова садясь за стол.
Пить много он не хотел. В жизни пока что не приходилось много потреблять алкоголя, лишь иногда, когда попадал с Ирвингом в салун, пропускал пару стаканчиков – не более. Так что сейчас нескольких бокалов вина хватило, чтобы понять степень своего опьянения. Брат же выглядел совершенно трезвым, будто бы у него были годы тренировок.
- Ты такой же наивный ребенок, каким и был, - неожиданно произнес Заэль, наблюдая за тем, как нерешительно брат пьет вино, стараясь употребить как можно меньше. Встав со своего места, он подошел  к Илльфорте, взял его лицо в ладони и улыбнулся, когда заметил по чуть расширенным зрачкам, что тот пьян. – Знаешь, когда-то в детстве у меня была своя мечта.
- Какая же? – спросил тот, даже не пытаясь увернуться от рук брата.
- Ты же всегда был у нас старшим. И как бы отец тебя не ругал, как бы не наказывал за провинности – тебя он любил больше, чем меня. Будучи еще ребенком, я сильно завидовал тебе… наверное. Но потом, когда все это произошло, я понял, для чего судьба оставила меня в живых. Да, я захотел вернуть то, что украли у нашей семьи, захотел вернуть и тебя, - пальцы Заэля, скользнув по шее брата, опустились на плечи, заставляя того встать. Развернув Илльфорте, Аполло стал медленно расстегивать тому платье.
- Но разве ты этим сейчас не занимаешься? Ты возвращаешь все… - нерешительно предположил Илльфорте, судорожно выдыхая, когда брат стал развязывать ленты корсета.
- Да, но это не все. Моя мечта не исполнится, я не буду морально удовлетворен от того, что получил все. Моя мечта… - Заэль прижался губами к уху брата. – Ты тоже часть моей немного безумной мечты.
- В смысле? – Илльфорте нервно дернулся, прижав ладонь к уху. Почему-то дыхание брата будто бы обожгло.
- Тебе не понять, - расстегнув все крючки и развязав ленты, Заэль вернулся к столу и, взяв бокал с вином, сделал пару глотков. – Иди лучше ложись спать – ты совершенно не умеешь пить, чем испортил мне весь вечер.
После этого Аполло исчез за дверью.
Что ж, и ему надо было побыть одному и подумать.

Почти до полуночи Заэль играл в карты, а потом, когда уже понял, что и сам на ногах стоять не может, поднялся наверх, где, как считала местная прислуга, столь безответственный муж оставил свою новоиспеченную супругу ради азартных игр.
Супруга же спала, заняв почти всю постель, беспробудным сном. Заэль усмехнулся, стараясь немного нетрезвыми движениями справиться с галстуком и остальной одеждой. Избавившись от нее, он перебрался на тот угол постели, который «великодушно» оставил ему брат. Правда, свободное место, как оказалось, было занято вещами его «женушки».
- Так обращаться с французскими чулками? – Заэль повернулся к брату, но тот спал мертвым сном и, скорее всего, вопроса не услышал. – Ты варвар, - повертев в руках тонкую ткань, Аполло бросил его на пол, а потом снова посмотрел на Илльфорте, делая мысленную пометку – брату более много спиртного не давать.
Что ж,  в последнее время для него не в первые проводить ночь в столь нечеловеческих условиях, но выбирать не приходится. Сейчас стояла другая задача – отвоевать подушку у брата. Склонившись над ним, чтобы приподнять голову и вытащить вожделенный предмет, Заэль на миг замер, просто изучая черты лица Илльфорте.
«Ничего ты не понимаешь, братик… Может быть, завтра ты будешь еще больше презирать меня, но…»
Подняв с пола только что выброшенный шелковый чулок, Заэль осторожно поднял руки брата, привязав их к спинке деревянной постели. Нет, он не надеялся, что ткань выдержит силу Илльфорте, если тот начнет вырываться.
- Я бы хотел, чтобы все происходило по твоей воле, хотел бы видеть твое лицо в момент оргазма, но… - Заэль склонился, осторожно поцеловав брата в губы, которые сохранили легкий привкус вина. Илльфорте дернулся, пытаясь отвернуться, не понимая, что так тревожит его сон.
Сколько Заэль мечтал о подобном? Боги, да ему даже снилось. Иногда Аполло сам пугался своих мыслей и того, что рисовало воображение. А оно обычно рисовало его брата… Такого манящего, развратного, готового безропотно исполнить все, что ему прикажут. Но это лишь фантазии, а на деле он имел строптивого жеребца, которого не так уж и легко затащить в постель. Но от этого игра становится даже интереснее.
Погладив ладонью грудь, Заэль, чуть помедлив, стал целовать шею и плечи брата, спускаясь ниже, скользя языком по коже, понимая, что сходит с ума от одних этих столь простых прикосновений.
Ему не терпелось взять то, что сейчас ему принадлежит, то, что он наконец-то получил после ожидания. Он слишком долго ждал и теперь наконец-то получил. Сейчас Заэль хотел, не сдерживаясь, взять брата, но понимал, что это будет ошибкой –  брат может уйти раз и навсегда.
- Ты маленький лгунишка, Илльфорте…
Заэль усмехнулся, чуть прикусив кожу живота, от чего старший дернулся и, кажется, проснулся, все еще в полудреме стараясь прогнать то, что мешало, а оно не прогонялось… Удивленный взгляд, который поймал Заэль, говорил о том, что Илльфорте не понимал того, что происходит, что все казалось сном – ведь не каждый день увидишь подобную сцену.
- Так сколько у тебя было женщин?
- Что... ты творишь?! Отпусти меня! – Илльфорте дернулся, пытаясь встать.
Нет, не зря такие деньги были потрачены на чулки – они оказались достаточно прочными, чтобы выдержать  силу.
- Успокойся. Так себя… в первую брачную ночь никто не ведет, - Заэль улыбнулся, стаскивая с бедер брата тонкую простыню, которая сейчас служила неким подобием одеяла.
- Это не правильно… То, что ты делаешь… Оно…
- О, Илльфорте, ты рассуждаешь как старый пуританин. Лучше лежи молча и наслаждайся!
Заэль, осторожно обхватив пальцами член, стал медленно скользить пальцами, иногда оголяя головку. Илльфорте испуганно дернулся, пытаясь оттолкнуть от себя брата. Да, пусть он вернулся живым, пусть у них произошло ну просто замечательное воссоединение семьи, но после того, как Аполло предстал живым… Боги, да его надо было послать, наверное, ко всем чертям – достаточно было вспомнить все детские обиды. А эта авантюра?! Это самое идиотское, что его любимый младший братик мог придумать. И теперь вот это – выходящее за рамки любого понимания. Нет, Илльфорте слышал о мужеложцах, но вот себя на их месте не представлял, тем более, если его насиловать задумал его же брат.
А Заэль, не теряя времени даром, придавив свободной рукой ногу брата, которой тот пытался его пнуть, лизнул головку, продолжая ласкать член пальцами. Его золотистые глаза, цвета старого шотландского виски, неотрывно смотрели на испуганного старшего.
- Прекрати, Илльфорте, это не так страшно, как тебе кажется. Если желаешь – можешь просто закрыть глаза и наслаждаться. Твоему телу нравится… учитывая долгое воздержание, - Аполло слабо улыбнулся. Обхватив головку губами, он стал нежно посасывать ее, продолжая ласкать пальцами плоть.
- Не нравится мне!
Заэль всегда умел вовремя вставить комментарий. Илльфорте, чувствуя, как тело откликается на ласки, почему-то не к месту вспомнил о той шлюхе, которая и стала для него тем самым «первым опытом». Она ласкала его член механически, заученно, как-то… привычно. Да, ему тогда понравилось,  но то, что делал его брат… Если сравнить, то сейчас Илльфорте понимал, что Заэлю сам получал удовольствие. Все стало происходить действительно как во сне, как в наваждении. Старший Гранц полностью потерял контроль над тем, что происходило:  словно воздух в этой комнате стал плотнее, а сам он не был участником столь ужасной, неправильной сцены. Но почему же он так стонет, почему выгибается под ласками брата?
- Он даже больше, чем я себе представлял. А ты так мило стонешь, что это действительно сводит с ума, братик. Я же говорил, что получу все, что захочу, - младший почти мурлыкал, произнося слова.
А потом он взял член в рот полностью, расслабляя мышцы горла, будто бы желая заглотить полностью. Илльфорте задохнулся от нахлынувшего дикого возбуждения – такого он никогда не испытывал, и думал, что если после брата кто-то попытается провернуть что-то подобное, таких ощущений больше не будет. Не будет ни этого похотливого оценивающего взгляда золотистых глаз, ни этого жаркого рта.
- Заэль… Не надо, я прошу тебя, - прошептал Илльфорте, не сдерживая себя, судорожно толкаясь бедрами, будто стараясь получить больше.  Аполло не слушал просьб брата, он желал лишь одного – чтобы Илльфорте раскрепостился, отдался полностью.

0

5

Глава 4.

Похоже, ему снился продолжительный сумбурный сон: слишком яркий и реалистичный –  такие обычно снятся, когда жизнь становится рутинной; слишком чувственный, когда в момент «игры гормонов» не можешь получить полную разрядку. Похищение, живой брат, маскарад, свадьба – все это было похоже на ужасный сон.
Рука затекла – похоже, он лежал в неудобной позе, а под боком было что-то теплое.
Илльфорте резко проснулся. Рука действительно онемела, потому что все еще была привязана к спинке кровати чулком, а рядом с ним спал брат, обняв его.  События прошедших дней лавиной обрушились на него, как и то, что с ним сделал Заэль.  По телу побежала непонятная легкая сладкая дрожь, от нахлынувших ощущений и воспоминаний Илльфорте чуть не застонал, но, во время себя сдержав, оттолкнул брата.
- И после всего, что ты сделал, вот просто так бессовестно…
- Что я сделал? – резко спросил Заэль, недовольный тем, что его так бесцеремонно разбудили. – О боги, ты разоряешься так лишь потому, что я тебе отсосал? А если бы я тебя трахнул, ты бы, наверное, в окно выбросился? Прекрати себя вести как маленький ребенок.
- Это не нормально, Заэль. По двум причинам!
- Ну, назови мне их, пожалуйста, просвети меня, о, мой пустоголовый братик.
- Вот именно! Мы братья, к тому же оба парни.
- Ты решился бороться за пуританство и свою добродетель, Илльфорте? – Заэль приподнялся на одном локте. – Но мне кажется, что ты попусту тратишь слова.
- Неужели ты хочешь сказать, что мне вот все это понравилось…. – Илльфорте чуть придушенно пискнул и замер, почувствовав, как по бедру скользнула ладонь брата, следом бесцеремонно погладив член.
- О, у кого-то утренний стояк, - Заэль мило улыбнулся. – Или тебя возбуждает одна мысль о том, что я мог зайти дальше?
- Куда еще дальше, идиот?! – Илльфорте дернулся, пытаясь встать, но Заэль достаточно резво придавил его к постели своим телом, продолжая пальцами ласкать член, иногда  поглаживая яички.
- Ну ты же не пойдешь никуда в таком положении: только представь себе благовоспитанную жену, у которой платье выпирает в неприличном месте,  - Аполло склонился, осторожно поцеловав брата в подбородок.
«Именно поэтому он не взял тебя…» - губы Заэля заскользили по шее брата –  Илльфорте судорожно выдохнул, когда они коснулись самой чувствительной зоны. – «Именно поэтому ты должен все испытать на себе…»
- Прекрати сопротивляться, Илльфорте, ты же уже большой мальчик, или я тебя снова свяжу, - будто бы в подтверждение своих слов, Заэль спустился чуть ниже, укусив брата за сосок, от чего тот застонал. И застонал не так, как могут стонать люди, возмущенные тем, что с ними делают.
«Ты такой же, как я. Ничуть не лучше!»
- Лгунишка, - Заэль посмотрел на брата.
Такого потерянного, немного испуганного брата, возбужденного: всего лишь пара легких прикосновений, чтобы выбить из колеи, вернее, сбить с Илльфорте спесь. Усмехнувшись, Заэль приподнялся. Нет, братик уже никуда не убежит.
Заставив его согнуть ноги, Заэль осторожно скользнул пальцем между ягодиц, все еще ожидая, что тот, придя в себя, попытается вырваться, но Илльфорте, как самый послушный мальчик, лежал, мелко дрожа, иногда вздрагивая, наслаждаясь новыми для него ощущениями.
- И что же не бежишь, тебе же не нравится? – протянул Аполло, осторожно вводя палец, чувствуя, как от непривычных ощущений сжимаются мышцы.
Слишком снисходительно обращался Заэль с ним,  ведь, по его мнению, такого, как Ильфорте, нужно было брать силой. Но тот, показав свой характер, сейчас плавился, как воск, в чужих руках, хотя и кричал ранее громче всех, что это «неправильно. Вслед за первым пальцем в тело вошел и второй, стараясь растянуть – нет, не для того, чтобы брат не орал благим матом, а для своего собственного комфорта.
Наконец, осознав, что происходит – или же от неприятных ощущений –  Илльфорте испуганно дернулся и приподнялся, пытаясь схватить брата за руку, чтобы наконец прекратить происходящее.
Но Заэлю будто бы это и надо было: он схватил его за волосы и потянул, заставляя наклоняться к своему паху.
- Давай же, оближи… - выдохнул он, дрожа от предвкушения: ведь то, о чем лишь мечтал, сейчас становилось реальностью.
- Я.. не могу… я…
Аполло сильнее дернул брата за волосы, толкаясь бедрами вперед, и с шумом выдохнул, когда губы Илльфорте все-таки коснулись возбужденного члена.
- Учись, братик, может в жизни тебе это еще пригодится…
Илльфорте попытался как-то неловко освободиться из «плена», но потом с полной покорностью осторожно провел языком по головке, будто бы пробуя.
- Не будь таким скромным, Форте, все-таки не кисейная барышня. Мы же одной крови! – промурлыкал Заэль, закрыв глаза, когда брат, осмелев, обхватил головку губами. Аполло будто бы первый раз испытал подобные ощущения. Работал ртом Илльфорте бездарно – его бы отдать кому-то на обучение, хотя, нет, он сам займется своим твердолобым братом. И, наверное, много времени это не займет.
Потянув Илльфорте за волосы, Заэль бросил:
- Думаю, достаточно, сегодня обойдемся без всяких предисловий – обычно у всех девственниц это происходит также быстро.
Он оттолкнул брата от себя так, что тот приложился головой о деревянную спинку кровати. Видимо, подобный удар окончательно отрезвил Ильфорте, но не дав тому опомнится, Заэль схватил за икры, заставив согнуть ноги.
- Заэль!
- Расслабься и получай удовольствие, братик!
«Слишком тугой, видимо, стоило «поработать» над ним дольше», - подумалось в первый момент, но, что поделать –  Заэль слишком спешил.
Илльфорте от резкой боли выгнулся дугой, снова приложившись макушкой о спинку кровати; с каждым движением брата она становилась все нестерпимее, разливаясь огнем – и просто терпеть, кусая губы, он не мог, поэтому, насколько позволяла поза, вцепился в плечо брата, пытаясь его оттолкнуть.
- Да прекрати ты это, Заэль!
Тот же, легко откинув руку брата, склонился над ним, прошептав:
- Не кричи ты так, а то вся гостиница сбежится…
Перехватив руки, Аполло застонал от наслаждения и стал двигаться чуть быстрее, чувствуя, что попытки брата сжать мышцы доставляют лишь больше безумного удовольствия.
- И буду! Я еще не так…
Но договорить Заэль ему не дал, решив, что более разумно сейчас будет заткнуть крикливого братца поцелуем.

***
- Если ты собрался ехать через дикие территории, то нам нужно кое-куда заглянуть, - бросил Илльфорте брату, спускаясь вниз. О том, что произошло между ними пару часов назад, он не хотел думать. И говорить. Да и  вообще смотреть на Заэля не хотел.
Поморщившись от тупой боли, Илльфорте невольно схватился за поясницу, чем привлек внимание бармена.
- Мадам плохо? – осведомился тот.
«Мадам» бросила такой убийственный взгляд на бармена, а потом на своего «мужа», что скромный работник салуна решил более не лезть не в свои дела, а Илльфорте, стараясь не хромать, направился к выходу.
- Мадам сегодня плохо спала, - улыбнувшись, произнес Заэль. – И что же задумала моя женушка? – произнес он, догнав брата.
- Знаешь, чему я научился у Сары?
- Кадрить богатых мужиков?
- Нет, перестраховке!
- Даже таааак… - протянул Заэль, усмехаясь.
- Я считаю, что для путешествия по столь небезопасным местам стоит приобрести оружие.
- Ну здесь я с тобой согласен, но… - Заэль поравнялся с братом, схватив его за локоть, заставляя идти медленнее. – Ты хоть умеешь стрелять? Или ты решил всего лишь видом винтовки в руках кого-то попугать?
- Представь себе – умею! – съязвил тот в ответ.  – Мне неизвестно, чем ты занимался все это время, наверное… вот этим самым своим неправильным развлечением…
- Заметь, тебе эти «развлечения» понравились, - перебил его Заэль.  – И если ты хотел меня задеть, то у тебя этого не получилось.
- Так вот! – пришлось сильно постараться, чтобы не съязвить в ответ. – Пока ты неизвестно чем занимался, я пытался выжить. Тебе, конечно, не понять, каково это –  жить, ожидая, что какой-нибудь пьяный идиот рано или поздно пустит тебе пулю в спину. Ты ведь у нас жил, как у Христа за паз..
Илльфорте с шумом выдохнул, когда пальцы брата неожиданно вцепились в его шею, сильно сдавив. По инерции он попытался убрать руки Заэля, но тот держал слишком  крепко.
- Ну да, да, откуда же тебе знать, как я жил, Форте, - севшим голосом шептал Аполло, сжимая пальцы сильнее, но потом, придя в себя, понял, что привлекает ненужное внимание. – Если считаешь нужным, можешь купить оружие. Я не думаю, что даже с винтовкой «Баффоло» ты сможешь отстреляться от целой банды.
Отпустив брата, Заэль, оглядевшись, перешел дорогу и направился к оружейной лавке. Илльфорте, постояв немного, пошел следом – понять причину такой ярости Заэля он не мог. Видимо, вся соль была в том, что он сегодня слишком перегнул палку.

- Вам чем-нибудь помочь?
Заэль, оторвавшись от разглядывания витрин с разноколиберным оружием, посмотрел на появившегося из подсобки хозяина лавки.
- Да, нам предстоит длительное путешествие и… моя жена, - Аполло скосил взгляд на брата, который стоял в дверях, - считает, что это не безопасно и следует приобрести что-нибудь из огнестрельного оружия.
- Воистину мудрое решение, мадам, - щуплый продавец потер ладони, улыбнувшись. – Вы уже что-то выбрали или желаете, чтобы я вам предложил лучшие модели?
- Нет, спасибо, - подал голос Илльфорте, подходя к прилавку. – Я уже выбрал… выбрала, сэр. Пятидесятидвухколиберную винтовку «Баффоло». Это для моего мужа, он как раз о такой мечтал. Прямо сегодня с утра. Один гладкоствольный «Лемингтон», многозарядную винтовку «Генри», а также восмиколиберный «Лемингтон-Геленджер», десятиколиберное ружье «Смитт». На этом все, надеюсь, у вас имеется в наличии.
На мгновение Заэлю показалось, что продавец прирос к полу от удивления. Да, здесь не Франция, здесь даже дети умеют стрелять из винтовок, но вот от прилично одетой дамы, даже в таком городишке, никто не ожидал такой покупки. Придя в себя, продавец поправил очки и осторожно поинтересовался:
- Мадам собралась идти войной против индейцев?
- Для войны маловато, заметьте. Я хочу получить свою покупку, если все ружья имеются в наличии.
- Да, конечно, - продавец развернулся, открывая шкаф. – Патроны продаются отдельно.
- Замечательно, дорогой, ты же заплатишь? – покосившись на Заэля, Илльфорте направился к двери.
- Конечно, дорогая, но свои цацки ты понесешь сама.
- И тебе, не стыдно, дорогой, говорить такое леди! – Илльфорте усмехнулся, закрыв за собой двери, которые громко звякнули дверным колокольчиком.
- С такой женой вы не пропадете, сэр, - заметил продавец, доставая из под прилавка упаковку с патронами.
- Вам показалось, - сухо бросил Заэль, забирая ружья.

0

6

Глава 5.

- Иди сюда, шлюха!
Кто-то бесцеремонно схватил его за длинные волосы, намотав на кулак так, что на мгновение Заэлю показалось, что их вырвали  с корнем.
- Вставай, кому говорят!
Дабы не получить больше, чем пощечина, которая уже обожгла щеку, Заэль попытался встать, но неловко наступил на подол изодранного платья, и, запутавшись в нем, упал на ноги своему мучителю.
- Что, уже не терпится отсосать, шлюшка? – тот рассмеялся, и потащил Заэля за волосы, не давая тому возможности встать. – Смотри, нетерпеливый какой! Ну, сейчас все получишь, у нас как раз скучный вечер выдался сегодня!
Бенджамин открыл пинком ноги дверь, ведущую в просторный зал, ранее, до приезда «дяди Бена», бывшим оранжереей с цветами, которую так любила мать. Теперь он и его  дружки обычно здесь собирались  почти каждый день, чтобы поиграть в покер.
Прокуренный, кислый от паров спиртного воздух, полумрак и люди, лиц которых Заэль практически не видел – вот какая была обстановка в комнате.
- А это, - Бен толкнул Заэля на пол, будто демонстрируя свою добычу дружкам, - мой племянничек Заэль. Хотя, мне по душе больше племянница – посмотрите сами, как ему идет это платье!
Раздался дружный хохот, а потом один из мужчин встал, сделав шаг к Аполло.
- Забитый он у тебя какой-то, - тонкие пальцы схватили парня за подбородок, повертев голову, оценивая как какую-то лошадь, которую хотят купить.
- По-другому его не воспитать было, - Бен уселся на стул.
- И это ты собираешься поставить на кон, чтобы отыграться? Оно того не стоит!
- Вы еще не видели, на что этот парень способен. Иди сюда, девочка моя, ты ведь этого весь день хотела, м? – Бен поманил к себе Заэля, а потом расстегнул брюки, усмехнувшись. – Будешь работать ртом, чтобы я отыграл сегодня все свои деньги.
Ему было все равно. Наверное, все, о чем мечтал Заэль каждый день, находясь в своей комнате, это скорее сдохнуть. После того, как его привез сюда Бенджамин, каждый прожитый день превращался в кошмар: дядя или просто изощренно насиловал его каждый день, или, напиваясь,  избивал. Если выбирать из двух перспектив, то Аполло выбирал первую – и даже  тогда, когда Бен был пьян, он старался склонить дядюшку хотя бы  к грубому сексу. Но позже Бена стало заводить то, как он перемежал избиение с сексом.
Заэль даже не понял, когда стал сам получать от этого удовольствие.
Сегодня был первый раз, когда пьяный Бен решил поделиться своей игрушкой с друзьями. Заэль послушно подобрался поближе к дяде и, обхватив пальцами вялую плоть, стал поглаживать ее, иногда касаясь губами, стараясь возбудить. В помещении повисла напряженная тишина – мужчины притихли, наблюдая за развлечениями Бена, который внезапно оборвал молчание:
- Так, что никто не раздает карты? Или вы сюда пришли ради шоу? Хотите парня – так выиграйте его! – он положил ладонь на голову Заэля, будто бы намекая, чтобы тот работал получше.
Но сейчас Аполло не нужно было этих грубых намеков – если разум отказывался принимать происходящее, то тело этого хотело. Мужчины оживились, подвигая стулья к столу, раздавая карты, но Заэль уже не обращал на них внимания, лаская член губами, будто играясь, заводя выпившего дядюшку сильнее, возбуждая себя. Игры играми, но Аполло хотелось большего, и, не сдержавшись, он взял член в рот полностью, толкая его глубже в горло, сильнее сжимая губы, от чего даже Бен не выдержал, застонав:
- Черт, мужики, знаете, за что я держу эту шлюху? За глубокую глотку!
- Молчи, Бен, давай играть! Не только тебе хочется!
Заэль более не следил за игрой в карты, увлекшись своими личными развлечениями, лаская член губами и языком, будто стараясь, чтобы дядя кончил быстрее, но довести до конца задуманное ему не дали – его бесцеремонно схватили за волосы, оттаскивая от Бенджамина.
- Ты проиграл, старик! Теперь моя очередь!

- Заэль!
Аполло испуганно вздрогнул, проснувшись. Дилижанс подбросило на камне так, что он едва не ударился головой о стенку. С шумом выдохнув, прогоняя неприятный, сон, Заэль хмуро посмотрел на брата, который его так бесцеремонно разбудил.
- Ну чего тебе?
- Что тебе снилось?
- Тебе так интересно? – Аполло приподнял одну бровь.
- Ни капли. Ты пинался.
- Я вообще-то сижу напротив тебя, идиот.
Илльфорте дернул юбку и продемонстрировал брату на зеленом сукне пыльное пятно.
- На ноге точно будет синяк.
- Боги, какие мы нежные.
- Прекрати уже!
- Я же не виноват, что твои ружья заняли все пространство в этом дилижансе. И да, покупая их, ты дал новое значение слову перебор, - Заэль устроился поудобнее, закрывая глаза.
- Заэль? – подал голос Илльфорте через пару минут.
- Что опять?
- Может, я пока сниму платье? До ближайшего города почти сутки езды. Кто меня тут увидит? И вообще…
- Нет, - отрезал Заэль, не открывая глаз.
- Почему?
- Ты мне так больше нравишься.
В этот момент дилижанс резко тряхнуло. Илльфорте повалился на бок, и на миг ему показалось, что он падает. Еще один резкий толчок, и повозка остановилась, а Гранцев с силой подбросило, а следом дилижанс и правда завалился на бок. Илльфорте очередной раз приложился головой, на этот раз сильнее, а проклятая шляпка сползла прямо на глаза.
- Ты живой?
- Вроде как… Ай! Ты идиот?!
Заэль, бесцеремонно наступив на брата, потянулся ко второй двери, которая теперь оказалась над ними.
- Ты оказался у меня на пути!
- С вами все в порядке? – дверца распахнулась, и им протянул руку кучер, помогая Заэлю выбраться. Илльфорте приподнялся, собираясь последовать за братом, но Заэль, выбравшись из дилижанса, огляделся и  захлопнул дверцу:
- Посиди пока там!
- Я убью тебя!
- Тихо сиди, идиот!
Илльфорте молча плюхнулся на то, что раньше было сиденьем; через некоторое время он услышал, как к ним кто-то приближался. Рядом с повозкой переминались кони.
- Эй, как вы там? – раздался незнакомый голос. - А то мы с ребятами увидели, что вас перевернуло.
- Да всего лишь камень, - бросил в ответ Заэль.
- Может, вам помочь поднять эту развалюху?
- Как-нибудь сами. Спасибо за предложение.
- Нет, ты правда, идиот! – крикнул Илльфорте, решив нарушить молчание, и потянулся к дверце, высовываясь, чтобы посмотреть на тех, кто сейчас предлагал им помощь.  – Или ты думаешь, что своими холеными ручками справишься сам?
Мужчины синхронно повернулись, наблюдая, как из перевернутого дилижанса высунулась белокурая голова в помятой шляпке.
- И никто из вас не удосужился помочь леди?! – неожиданно воскликнул один из сидящих на лошади, подъезжая к дилижансу ближе.
- Я же сказал тебе сидеть молча! – крикнул Заэль, невольно делая шаг в ту же сторону.
Он нервничал – Илльфорте это чувствовал, но причину пока понять не мог: что плохого в том, что им сейчас помогут? Старший Гранц посмотрел сначала на протянутую руку, а потом уже на мужчину.
- Дуглас. Дуглас Макклейн, - тот широко улыбнулся. – Если этот хлыщ не ваш муж, то я с удовольствием его пристрелю, милая леди – потому что кощунство не помочь даме в таком ужасном положении.
Вот сейчас Илльфорте почувствовал себя дураком: по крайней мере, его посчитали женщиной, не смотря на столь идиотский вид. К тому же, Заэль сам виноват, что заставил его сидеть в этой перевернутой колымаге. Схватив мужчину за руку, Илльфорте, путаясь в юбках, наконец-то выбрался, но следом произошло то, чего никто не ожидал.
Дуглас легко схватил его одной рукой за талию, усадив к себе в седло. Ильфорте, то ли растерявшись, то ли наоборот, не долго думая, размахнулся и, насколько позволяла поза, и ударил мужчину кулаком в челюсть.
- Идиот… - тихо прошипел Заэль, и впервые пожалел о том, что когда выбирался, не прихватил с собой револьвер, купленный братом.
Дуглас, держа Илльфорте практически одной рукой, чтобы тот не свалился с лошади, второй погладил щеку.
- Какой удар!
Его напарник хохотнул, бросив:
- Похоже, ты влюбился, Макклейн – тебе вроде всегда нравились богатырши!
- Так вы точно замужем за этим хлюпиком? –  на всякий случай с усмешкой уточнил Макклейн.
- Да, – процедил Илльфорте, пытаясь вывернуться из рук мужчины, и соскальзывая с седла. Но Дуглас, почувствовав это, сам поставил его обратно на дилижанс.
- Тут твой муженек был прав, детка, тебе лучше посидеть в дилижансе, пока мы будем вести долгий разговор, так ведь, Гранц? - он посмотрел на Заэля, отводя полу своего плаща, будто бы демонстрируя безоружному свой кольт, намекая, что бежать тому некуда, да и не стоит. – Если скажешь, где твой брат, думаю, долго мучиться ты не будешь.
- Откуда мне знать,  - холодно бросил Заэль, полностью игнорирую оружие, которым его сейчас пугали. – Мой брат умер давно. Больше я ничего о нем не знаю.
- Мне кажется, что ты врешь, - ухмыльнулся Дуглас, посмотрев на Илльфорте, - я же сказал тебе, дорогуша, уйти с линии огня.
Что ж, предсказания брата сбылись – их все-таки нашли. И нашли достаточно быстро.
Вот почему Заэль приказал ему не высовываться, надеясь, что все обойдется. Но те, кто сейчас держал их на прицеле, могли бы проехать мимо, если бы… Посмотрев еще раз на брата, Илльфорте спустился обратно в перевернутый дилижанс, стараясь найти на полу одно из упавших ружей. Стрелок был из него никакой, да и как сейчас стрелять? Он не успеет высунуться, как тот Дуглас его пристрелит. Ладонь скользнула по гладкому стволу. Стараясь не шуметь, он достал первое, что попало ему в руки – десятиколиберный «Смитт».  С ним обычно ходили на гризли – зачем он его взял-то? Но сейчас, возможно, с помощью этого можно пробить доски дилижанса.
- Ну так что ты мне скажешь, Заэль?
Илльфорте затих, прислушиваясь к разговору. Нет, ему сейчас не важно было, о чем говорил брат и этот наемник – он пытался по голосу определить, где сейчас находится Макклейн. Выстрел будет один – и если старший Гранц промахнется, то Заэль покойник.
Они оба покойники.
- Я ничего не знаю. Как видишь, я всего лишь путешествую с моей женой, и никак не собираюсь мешать личной жизни моего дорогого дядюшки.
- Женой? Да не смеши меня! Все знают твои вкусы. Нанял эту девку для прикрытия, так ведь? – Макклейн рассмеялся.
Устроившись на полу, прижавшись спиной к стенке дилижанса, Илльфорте поднял ружью, максимально прикидывая высоту лошади, да и то, как сидел Дуглас.
Лишь бы получилось.
Выстрел. В лицо полетели щепки, а отдача едва не сломала ключицу.
Потом все смешалось: крики и еще пара выстрелов – один из них прошил стенку дилижанса где-то прямо над головой Илльфорте. А потом все стихло. Если не попал, то сейчас до него доберутся и убьют, как брата. Гранц попытался достать второе ружье, почувствовав, как дилижанс тряхнуло под чьим-то весом.
- Ты в порядке? – на него смотрел Заэль.
- Да, а…
- Все нормально, выбирайся. Второго пристрелил Дон.
- Так я попал?
- Если ты видишь меня живым, то как думаешь? Я-то решил, что в твоей черепной коробке появились мозги, - Заэль посмотрел на лежащую винтовку на коленях брата и хмыкнул. – Десятый колибр. Ему практически разворотило шею.

0


Вы здесь » Bleach: Nuevo Espada » Фан-зона » Верхом на смерче


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC